На исповеди у сексолога

На исповеди у сексолога

Сексологические аспекты педофилии

Напомню цель, поставленную перед чтением этого жестокого рассказа – надо решить вопрос о том, был ли Мартин педофилом? Да или нет? Казалось бы, всё ясно, он зверски изнасиловал девочку, не достигшую пубертата, нанеся ей тяжелейшие физическую и психическую травмы. Тем не менее, у нас нет оснований выставить ему диагноз «педофилия». Все критерии извращения в данном случае отсутствуют. Нет знаменитых «6-ти месяцев интенсивных сексуальных побуждений, фантазий, связанных с вовлечением в сексуальную активность допубертатных детей», как нет и оснований для дистресса. Да и сама девочка ему совсем не нравится. Он чувствует отвращение к её внешности, к её «волосьям», к её повадкам «оторвы», к её независимому поведению, даже к той её игре с мальчиками, за которой он наблюдает из окна. Но в том-то и парадокс – именно то, что вызывает у него отвращение, становится для него релизингом, фактором, провоцирующим половое возбуждение. Этот парадокс вызывает у сексолога ассоциации с шизофреническим «расщеплением». Не только страшны, но и чрезвычайно странны даже для насильника нюансы его сексуального поведения: если для всех людей поцелуи – символ ласки и нежности, то у Мартина они приобретают особый оттенок, абсолютно нечеловеческий. Он чувствует себя неким пауком, высасывающим жизнь из своей жертвы. Такие ощущения вовсе не типичны ни для обычных педофилов-девиантов, ни даже для садистов. Наконец, заканчивая перечень критериев, определяющих суть педофилии и отсутствующих у Мартина, отметим, что у него нет и не может быть той стереотипии поведения, что неотделима от девиации.

Подведём итоги анализа: страшный и отвратительный персонаж рассказа не был педофилом. Речь идёт о деградированном субъекте, утратившем потребность и способность к анализу собственных импульсивных желаний и, тем более, к управлению ими. Мартин давно потерял способность к этическим оценкам своего поведения вообще. По сути, он всю связь с человечеством свёл к получению пособия, закупке спиртного и еды. Чем же объясняется эта ужасающая деградация личности? Разумеется, налицо хронический алкоголизм Мартина. Но более вероятным мне кажется процессуальный характер деградации, наличие шизофрении. Кстати, этот факт, будучи подтверждённым, не избавил бы преступника от электрического стула. Ведь ни бреда, ни галлюцинаций у него не было, невменяемым в ходе своего преступления Мартин не был.

Рассказ Буковски позволяет сформулировать важный тезис, на который я намекал в самом начале: «Термин «педофилия» не является синонимомсексуального насилия над детьми— далеко не все педофилы склонны к преступным действиям, то есть к совершению половых преступлений против детей, и вместе с тем не всякий преступник, совершивший сексуальное насилие над ребёнком, является педофилом».


Сайт 18+. Подробнее...