На исповеди у сексолога

На исповеди у сексолога

Медицинские проблемы гомосексуальности и гомофобии

Комментарии к главе IV рукописи "СЕКСОЛОГИЯ В ПИСЬМАХ (Опыт онлайн-психотерапии в сексологии)"

В самом деле, какие комплексы направляют эмоции и поведение Георгия?

Для сравнения напомню историю другого пациента, рассказанную в "Гордиевом узле сексологии"."Аскольд, студент московской консерватории, впервые появился в сексологическом кабинете в возрасте 20 лет. Будущий музыкант проводил летние каникулы в отчем доме в Челябинске. Решив подлечиться, он обратился за помощью ко мне.

Половую жизнь Аскольд начал достаточно рано, в 17 лет, причём на первых порах мог выступать как в пассивной, так и в активной роли. Его никто не соблазнял, партнёров он легко находил сам, "снимая" их в туалетах и на "плешках". По мере обретения Аскольдом гомосексуального опыта, его член проявлял всё большую строптивость. Вопреки страстному желанию юноши, в последнее время активная роль из десяти встреч с различными партнёрами удавалась ему не чаще одного раза. От чего это зависит, Аскольд не знает. Однажды он зашёл в общественный туалет одновременно с другим молодым человеком, оставившим свою подружку ожидать его на улице. Мгновенного обмена взглядами было достаточно, чтобы оба уединились в одной кабинке и сделали друг другу фелляцию. Но это был счастливый для него случай. В следующий раз при встрече с новым партнёром ему пришлось довольствоваться лишь пассивной ролью. Единственным видом удовлетворения полового инстинкта, в котором его член продолжал безотказно служить своему хозяину, оставался онанизм.

Половое расстройство юноши вписывалось в рамки его истерии, но своими корнями уходило в его интернализованную гомофобию. Особую роль играла крайняя завистливость Аскольда. Он завидовал всем: гетеросексуалам, обладавшим возможностью выгодной женитьбы; гомосексуалам, обладавшим большими, чем у него, размерами члена и более яркой внешностью; женщинам, которым не надо играть активной роли в сексе; каждому, кто был способен испытывать радость во время половой близости. Подобная завистливость сочеталась с удивительным высокомерием и в то же время с рабской зависимостью от чужого мнения. Однажды, например, он заявил, что в последние годы в музыкальных кругах столицы к Альфреду Шнитке относятся скептически. Я возмутился:

По-моему, его концерт для альта с оркестром, концерт для виолончели, симфонии, да и всё его творчество – одна из вершин мировой музыки!

Вы слишком консервативны в музыкальном плане, – снисходительно обронил Аскольд.

Разумеется, он не сказал бы этого своим преподавателям, ведь подобное заявление свидетельствует об одном из двух – либо о некомпетентности студента консерватории, либо о его чёрной зависти к гению композитора. Я убеждён в справедливости второго предположения.

Аскольдова зависть – не просто черта его характера. Она имеет невротический характер, причём её накал тем сильнее, чем дальше Я-идеал юноши отстоит от реальности. Корни этой беды уходят в раннее детство, когда мальчика, крайне привязанного к матери, отвергали его более независимые сверстники, сплочённые мальчишескими интересами. Завидуя им, он утешал себя тем, что судьба предназначила его служению музыке и к занятиям, недоступным примитивному пониманию его обидчиков. Как утверждал пушкинский Сальери: "Нас мало избранных". В дальнейшем арсенал приёмов психологической защиты пополнился увлечением эзотерическими тайнами буддизма.

Чем старше становился юноша, тем менее его желания совпадали с действительностью. В сексе этот разрыв приобрёл столь явный характер, что игнорировать его стало невозможно. В своих мечтах Аскольд видел себя половым гигантом, покоряющим с одинаковой лёгкостью и мужчин, и женщин, извлекающим максимальные выгоды из любовных связей как с теми, так и с другими. На деле же всё было иначе, и реальность, неприемлемая для невротичного юноши, выбивала почву у него из-под ног. Как только он видел парня, более привлекательного, чем он, с более выраженными половыми признаками, чем у него, его самооценка стремительно падала вместе с эрекцией. Чем выигрышнее с гомосексуальной точки зрения был любовник, чем большую радость принесла бы связь с ним кому-то иному, тем большую зависть к нему испытывал Аскольд, и тем невыполнимее оказывалось его желание играть активную роль в сексе. Мало того, одна мысль, что его возможный партнёр окажется более активным сексуально, чем он сам, немедленно подавляла эрекцию у пациента. Возник заколдованный круг: завистливость Аскольда, накладываясь на его комплексы, порождённые интернализованной гомофобией, приводила к коитофобии, которая усиливала комплекс неполноценности и тем самым утяжеляла все звенья невротической цепи".

Сходство Георгия с Аскольдом бросается в глаза, но комплексы у них, разумеется, разные. Если Аскольдом двигала его зависть, то Георгием – гордость. Общими же были обиды, связанные с неудачами на поприще секса и желание поразить всех возможных партнёров и партнёрш своей активностью!

Узнав об анатомическом дефекте члена, Георгий тут же возложил на него ответственность за все свои неурядицы. И как бы отстраняясь от прежних трудностей и неудач добавил:"Предстоит хирургическая операция, но это меня не пугает. Главное - это скопить деньги". Боюсь, что такой подход оставит всё без изменений. После операции Георгий получит долгожданную возможность стать активным партнёром. Но одновременно появится соблазн той самой "свободы", после обращения к которой "всё и пошло наперекосяк". Исчезнет стимул бороться с неврозом, с неуёмной гордостью, с гомофобным презрением к "манерным геям-прилипалам". Но в таком случае эмоции и поведение молодого человека по-прежнему будут определяться его "комплексами". И это вновь приведёт юношу к кризису.

Самый сложный больной – Сергей. Его тяжёлые панические атаки, фобии, депрессия делают необходимым кропотливый подбор лекарств (бетаблокаторов, анксиолитиков, антидепрессантов и т. д.), проведение интенсивной психотерапии. Его лечащий врач должен быть хорошо знаком с нейробиологией не только сексуальной функции, но и вегетативной регуляции в целом. Понятно, что заболевание Сергея лишь отчасти связано с его невротической реакцией на гомосексуальность. Следует убедить пациента, что по мере улучшения его вегетативных расстройств и снятия депрессии, к нему вернутся и работоспособность, и половое влечение, которое, разумеется, останется таким же, как и прежде.

Итак, подведём итоги.

Корреспонденция, включённая в эту главу, делает очевидными выводы:

1. Геи остро нуждаются в помощи сексолога, и если "ядерные" гомосексуалы порой требуют невозможного (смены их ориентации на "нормальную"), то и тогда их адаптация к реальной жизни невозможна без лечения их неврозов, (интернализованной гомофобии, интимофобии, невроза ожидания сексуальной неудачи), без коррекции акцентуации характера, лечения панических атак и т. д.

2. Тот, кто не в силах постичь сути той или иной психогенной ситуации гея-невротика, кто не видит индивидуальных особенностей его психологического конфликта, тот не способен найти пути преодоления невроза. Судя по их монографии, к судебным медикам это относится в первую очередь. Полноценную лечебную помощь геям-пациентам способен оказать лишь профессионал – сексолог, хорошо ориентирующийся в психиатрии, или психиатр, хорошо знающий сексологию и свободный от гомофобии.

3. Хотя сама по себе реализация гетеросексуального потенциала либидо в ходе лечения "неядерных" гомосексуалов, вполне возможна, попытка конверсии гомосексуального либидо "ядерных" геев – опасная и калечащая авантюра.

4. Разнобой в подходе к лечению геев, обилие спекуляций и даже мошенничества в этой области делает необходимым сексологическое самообразование лиц с девиацией. Надо научиться разбираться в себе. Именно такую цель преследует книга, предлагаемая читателю.


Сайт 18+. Подробнее...